Переход образа СССР в разряд «исторического конкурента» в американских печатных СМИ в 1963-1979 гг. (по материалам журнала «Тайм»)

Возможности того или иного государства реализовать свои национальные интересы на международной арене в немалой степени зависят от представлений о нём мировой общественности. От того, является   образ (или имидж)  государства  позитивным или негативным, зависит успешность проведения внешней политики страны, развитие торгово-экономических отношений с другими государствами. Внешнеполитический образ  оказывает воздействие и на политические процессы, протекающие в самом государстве: негативный образ страны может использоваться оппозиционными силами как один из аргументов в критике правительства и проводимой им политики.

По мнению отечественного исследователя С.В. Чугрова, «идеологические стереотипы – это устойчивые, эмоционально окрашенные схематические образы, возвышающие собственные идеологические и политические ценности и культивирующие чувства враждебности к «чужим» идеологическим и политическим ценностям»[1].

Внешнеполитический образ страны   особенно важен, когда речь идет о государствах, политика которых в большей или меньшей степени затрагивает интересы всего мирового сообщества. Такими государствами, в рассматриваемый период времени являлись СССР и США. От политических решений и воли лидеров этих государств во многом зависела судьба остального мира, а их политические действия, в свою очередь,  во многом определялись теми представлениями, которые сверхдержавы имели друг о друге. Развитие российско-американских отношений  и сегодня является одним из приоритетных направлений внешней политики  нашей страны. Используя знания о восприятии тех лет можно добиться положительных сдвигов на международной арене. В частности, необходимо объяснить, почему давно созданный образ меняется с течением времени, что было отмечено Е.Ю. Киселёвым: «Вместо изменения образов меняется интерпретация входящих стимулов. Могут возникать новые категории, но чувство угрозы, которое ассоциировалось с тем или иным государством, остаётся»[2].

Таким образом, исследование  особенностей процесса  формирования и трансформации образа России, сложившегося в Соединенных Штатах Америки,   в настоящее время представляет не только  теоретический, но и  практический интерес, т.к. позволяет выявить специфические проблемы в процессе создания позитивного образа РФ и на основе этого определить основные направления коррекции данного имиджа.

В данной статье  рассмотрен образ СССР   в глазах  американской общественности в период разрядки международной напряженности, времени больших надежд и больших разочарований,  когда во всём мире сложилось впечатление, что холодная война окончена. Именно в этот промежуток времени происходят позитивные изменения  образа СССР, связанные с изменением   внешнеполитического курса обеих стран.

Важнейшую роль в процессе формирования и трансформации образа государства играют средства массовой информации страны - реципиента имиджа: устанавливая информационную «повестку дня», они фокусируют внимание аудитории на одних событиях или явлениях, тогда как другие остаются неохваченными ими и, следовательно, не оказывают воздействия на имидж страны.

Источниками для написания работы послужили аналитические статьи в журнале «Тайм». Жанр этого журнала  можно определить как  периодический дайджест новостей, т.к. он   предусматривает сочетание нескольких десятков статей, в сжатой форме резюмирующих наиболее важные темы недели в области внутренней и внешней политики, бизнеса, образования, науки, медицины, права, религии, спорта, книгоиздания и искусства.  Выбор указанного периодического издания не случаен,  оно является ведущим в своем сегменте, и фактически задаёт тон другим периодическим изданиям, кроме того,  привлекательно своей независимостью, точностью, надежностью, прямолинейностью и актуальностью.

Предпримем попытку анализа публикаций «Тайм», связанных с СССР, появившихся в период разрядки напряженности, учитывая, что после окончания Второй мировой  войны чуть больше года понадобилось американцам, чтобы вчерашний «доблестный союзник» превратился в «империю зла», и  в период    1947  - 1963 гг.,  образ СССР  в глазах американской общественности был явно негативным и враждебным

Общеизвестен тот факт, что следующий после мирного разрешения Карибского кризиса год был ознаменован подписанием 5 августа 1963 г. СССР, США, и Великобританией Московского договора о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой, послуживший  первым признаком потепления международного климата, ослабления военно-политической напряжённости долгих лет холодной войны. Как отмечал  Гейр Лундестаг: «Парадоксально, что самый серьёзный кризис послевоенного времени привёл к периоду разрядки»[3].

За несколько дней до его заключения, 2 августа 1963 г., в «Тайм» выходит статья  «Холодная война: новая температура». Автор статьи даёт понять, что, несмотря на царящую в мировых столицах эйфорию   по поводу  подписания договора,  не стоит заблуждаться  и считать  холодную войну оконченной. Как следует из названия, сменилась лишь «температура» в международных отношениях.

Как долго она продержится в таком состоянии, и не грозит ли очередное понижение? По мнению автора: «Это событие  может   стать  поворотным пунктом в холодной войне, а может и не стать им. Памятуя о лживости политиков и несдержанных обещаниях, нельзя упускать  возможность того, что этот договор  послужит лишь передышкой для русских в  борьбе с Западом, которая может начаться с новым ожесточением. Однако в свете данных событий такой вариант кажется наименее вероятным»[4].

         Хотя СССР и предстаёт в этой статье  как страна, с которой возможно вести переговоры подобного уровня, прежние страхи никуда не делись, образ врага продолжает существовать. Автор пытается предсказать новую «температуру», прогнозируя дальнейшее поведение СССР на международной арене, и высказывает явные сомнения  насчёт будущей советской политики. «С одной стороны, практические последствия моратория на ядерные испытания в указанных сферах являются относительно незначительными. Глупо считать, будто настанет конец гонки вооружений или значительное сокращение ядерных арсеналов. Значение договора  более  символическое. В истории будет отмечено, что за почти двадцать лет атомного века, наконец-то были сделаны первые конкретные, пусть и небольшие шаги Востока и Запада навстречу друг другу для контроля собственных сил и амбиций»[5].

Важный шаг по обузданию амбиций Кремля  сделан, но не ясно, что же последует дальше. «Это просто показывает, что Восток и Запад достаточно независимы от догм, чтобы проводить политику в  собственных интересах, которые могут иногда совпадать»[6].

 Автор  опасается излишнего оптимизма, и считает, что  такой дипломатический ход СССР мог быть вынужденной уступкой.  Не было ли подписание договора  ошибкой со стороны американцев? Может быть, СССР пожертвовал своими идеологическим догмами лишь за тем, чтобы выиграть в дальнейшем. «Большинство наблюдателей полагают, что Хрущёв пошел на подписание договора, и ищет улучшения отношений с Западом в других вопросах, прежде всего, из-за ухудшения отношений с Пекином, которые многие сравнивают с разрывом между Римом и Константинополем»[7].

В статье видны попытки вычленить негативные стороны договора и преподнести его как своеобразный отвлекающий манёвр. «Такой шаг может вызвать лишь симпатии к советскому политическому курсу на Западе. Прежние антикоммунистические настроения  стали снижаться в связи со сменой власти, оттепелью и некоторым послаблением политических режимов в восточном блоке, а также успехах в космической отрасли»[8].

Факт ухудшения отношений СССР с Китаем, который по первоначальному предположению автора являлся  причиной заключения договора, получает во второй части статьи  ещё одну интерпретацию. Рассматривается  версия, что этот разрыв был сделан если и не специально, то с целью привлечь политические дивиденды[9]. Однако после этого происходит  очередной поворот сюжета, и делается  попытка выявить положительные стороны  расчётливой и «обманчивой» политики Советского Союза. «Если затишье в холодной войне принесло спад антикоммунистической риторики на Западе, то, по мнению Вашингтона, произойдёт  снижение антизападного настроя в Восточной Европе. В любом случае наши интересы будут совпадать с политикой Москвы в нежелании ядерной войны»[10].

Характер данной статьи неудивителен. В памяти американцев  свежи воспоминания о   Карибском кризисе, едва не закончившемся катастрофой для человечества. Американцам нельзя надеяться на кардинальное изменение отношений, ведь необоснованный оптимизм мог им дорого стоить. Поэтому автор вынужден  рассматривать множество политических нюансов, порой  переходя в крайности.  Читателю СССР  представляется изощрённым игроком на международной арене,  который не будет в открытую размещать свои вооружения под боком у США.  В действиях Москвы на переговорах  усматривается попытка скрыть свои истинные намерения. Если Советскому Союзу   удалось практически незамеченными доставить ракеты на Кубу,  что же от них  ждать в дальнейшем?!

Однако наличие точек соприкосновения между сверхдержавами, с точки зрения автора, несомненно. Если не нагнетать антикоммунистическую пропаганду, то советская сторона будет заинтересована в налаживании диалога. СССР предстаёт уже не как вероятный противник в военной сфере, а как  соперник в экономической.  Градус в международных отношениях явно изменился, и, по мнению автора, новая температура закрепилась надолго.

«Раздражение на юбилей», так называлась статья, опубликованная в «Тайм» вскоре после 50-летия Октябрьской революции 17 ноября 1967 г.  И речь в ней идёт не  об успехах СССР в деле построения светлого будущего.  В такой юбилей социалистический лагерь вовсе не так един, как хотелось бы советскому руководству. Имеется в виду, ухудшение отношений с Китаем и Албанией. «На торжественные события не прибыло никого из китайских коллег по партии. Причём дело не обошлось простым игнорированием. Министр обороны Линь Бяо накануне празднования достижений «социалистической революции» обвинил Москву в ревизионизме и реставрации капитализма на территории Советского Союза. Примерно того же мнения придерживается и албанское руководство»[11].

Автор обращает внимание, что СССР не просто теряет своих сателлитов в восточном блоке, оставаясь в изоляции, но и меняет приоритеты в политике. Это подтверждается весьма положительной реакцией  высшего руководства на поздравление со стороны администрации США[12].

По мнению  автора, несмотря на торжественные мероприятия, связанные с юбилеем революции,  в Советском  Союзе  произошёл значительный отход от старых идеологических догм, во многом благодаря новому руководству страны, которое в силу возраста не могло принимать  непосредственного участия в революции. «Новые кремлёвские лидеры  представляют собой более коллегиальное руководство, предпочитающее заранее взвешивать все решения, в отличие от одиозного Хрущёва, и производят впечатление более умеренных политиков. Теперь становится видна ведущая  роль Брежнева в этом руководстве, поднявшегося на трибуну Мавзолея раньше Косыгина и Подгорного»[13].

В США, безусловно, знали  и о начавшихся экономических реформах под руководством Косыгина, которые  характеризовались расширением хозяйственной самостоятельности предприятий и использованием приёмов материального стимулирования.

 Название статьи можно толковать двояко. «Раздражение» испытывает скорее не  сама Москва, а   такие страны как Китай и Албания. Разумеется, в Вашингтоне не разделяли мнение Пекина по поводу «реставрации капитализма»,  СССР виделся руководству Белого дома разумным партнёром в международных отношениях, тем более, после избавления от одиозной фигуры Н.С. Хрущёва.

В данной статье СССР предстаёт как страна с развитой промышленной базой, мощными вооружёнными силами, огромными природными ресурсами и богатой в интеллектуальном, культурном и научном плане. Соперничество на международной арене никуда не делось, но теперь это  государство, менее ревностно относящееся к своему революционному прошлому.

Юбилейный год в СССР запомнился не только торжествами, но и усложнением научной инфраструктуры. Указом ЦК КПСС был организован Институт США АН СССР (с 1971 г. – Институт США и Канады). Появление новой академической структуры вызвало интерес в США,  в связи с чем, 7 февраля 1969 г. «Тайм» публикует  статью «Наблюдение за Америкой».

Несмотря на недавнее улучшение отношений, идеологическая конфронтация между государствами  не прекращалась. Создание нового научного учреждения породило надежду на отход от идеологической риторики. «Хотя, возможно, русский американист менее заинтересован в научных исследованиях, чем его коллега советолог в Гарварде или Колумбийском университете, всё же он желает изучить свой предмет со всех сторон»[14].

Автор считает, что за годы конфронтации, изучение внутренней жизни США было уделом представителей дипломатических и разведывательных служб, которые, несмотря на профессионализм в своём деле, не могли составить объективную модель американского общества[15]. Новый  взгляд на внутренние проблемы Америки, по мнению автора, будет способствовать адекватному пониманию внутренней и внешней политики США.

Автор подчеркивает, что причиной  непонимания в прошлом был сугубо идеологический подход в отношениях[16].  Образ Советского Союза как   вероятного противника  уходит на второй план, складывается новый образ СССР как государства, придерживающегося основ своей идеологии, но пытающегося посмотреть с новой точки зрения на устоявшиеся представления. «Хоть большая часть работ будет оставаться секретной, главное, что она будет поступать руководству страны, ведь руководство института имеет дружеские отношения с премьером Косыгиным»[17].

Следующим звеном в трансформации образа СССР в  американских СМИ стала статья «Долларовая дипломатия», вышедшая 25 июня 1973 г. все в том же  журнале «Тайм».  Она  посвящалась визиту Л.И. Брежнева в США и дальнейшей перспективе разрядки.

Статья  интересна тем, что в ней чётко разделяются  образ страны и образ её первого лица. Конечно, нет оснований  говорить о принципиальных  различиях, речь, скорее, идёт о проецировании восприятия отдельной личности на страну. «Хотя финансовые и торговые вопросы на встрече будут первоочередными, нельзя игнорировать тот факт, что отношения последних лет между Востоком и Западом заложили основание для тёплого визита»[18].

Автор статьи подчеркивает значимость заключения договора ОСВ-1 и принятия «Основ взаимоотношений между Союзом Советских Социалистических Республик и Соединёнными Штатами Америки» в ходе визита президента США в мае 1972 г. в Москву. В этих документах, по его мнению,  был зафиксирован целый ряд принципиально важных положений, имеющих непреходящее значение не только для этих двух государств.

Обе стороны согласились, что «в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между ними, кроме мирного сосуществования», что «различия в идеологии и социальных системах СССР и США не являются препятствием для развития между ними нормальных отношений, основанных на принципах суверенитета, равенства, невмешательства во внутренние дела и взаимной выгоды»[19]. В принятых документах  подчёркивалась важность развития торгово-экономических, научно-технических и культурных связей, морского и воздушного сообщений. Особо отмечалось, что СССР и США признают суверенное равенство всех государств, и что развитие советско-американских отношений не направлено против третьих стран и их интересов.

В ходе встречи 1972 г. был подписан бессрочный договор об ограничении систем противоракетной обороны и Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений. Пришло время для ответного визита. Автор отмечает несомненную важность предстоящей встречи. «Хотя в аэропорту приём и прошёл довольно сдержанно, это вовсе не снижает  потенциальное значение встречи  Леонида Брежнева, прибывавшего в зените своего могущества, с желанием оживить советскую экономику путем налаживания отношений с Западом, и Ричарда Никсона, попавшего в политический скандал, но сделавшего, тем не менее, больше чем любой предыдущий президент для установления отношений с Востоком»[20].

 В описании визита трудно найти враждебные нотки. Скорее прослеживается желание ни в коем случае не погасить  импульс,  полученный за год до этого. Так не встречают лидеров недружественных государств. Видимо, во многом это случилось и потому, что сам Л.И. Брежнев не походил на предыдущего советского лидера Н.С. Хрущёва. По мнению автора, не смотря на то, что в  руках Брежнева не была сосредоточена вся власть,  он виделся полноценным правителем государства,  в отличие от предшественника, не стремившимся к полноте власти. «Хотя Брежнев и наслаждается всеми льготами, которые ему даны благодаря положению, он живёт сравнительно просто. Учитывая его инженерное образование, можно сказать, что его отношение к коммунизму будет сугубо техническим, в отличие от демагогии Хрущёва»[21].

Однако в заключительной части статьи автор возвращается к разногласиям в идеологии и резко понижает «градус» повествования.  «Россия более не находится в тисках сталинизма, но полицейский контроль становится жёстче чем в эпоху Хрущёва. В апреле министр обороны Андрей Гречко и председатель КГБ Юрий Андропов были приняты в Политбюро. Это был первый случай, когда советская тайная полиция была представлена в партийной иерархии после смерти Сталина»[22].

 Несмотря на смягчение напряженности и обнадеживающие перемены, на Западе понимали, что суть режима не изменилась. Вопросы о сокращениях  касались, в основном, стратегических, ядерных вооружений, в то время как остальные  виды  не подлежали этому. Не шла речь и о значительном снижении численности советских и американских войск в Западной и Восточной Европе.

В целом у автора нет отрицательного отношения к такой ситуации. Как страна, так и её лидер претерпели значительные изменения, но «обе стороны прекрасно понимают, что не пойдут на значительное сокращение темпов в производстве обычных вооружений, однако такая позиция не может поставить под сомнение политику разрядки»[23]. Целью новой дипломатии разрядки (на что прямо указывает заголовок статьи), будет не только политическая сфера, но и экономическая, где обе стороны смогут получить прибыль, без отхода от прежних позиций[24].

Трансформация внешнеполитического образа СССР в глазах американцев продолжалась. После победы Дж. Картера на президентских выборах, 27 декабря 1976 г, в журнале «Тайм» вышла статья «Удобный герой». На этот раз она была посвящена полностью Л.И. Брежневу и связана с его 70-летием, а не с каким-либо международным событием.

К этому времени республиканец Дж. Форд проиграл на выборах.  Во время нахождения демократов у власти в политике разрядки между двумя блоками начали проявляться трещины.  Л.И. Брежнев длительное время не принимал участия во  встречах на высшем уровне, и характеризовать его личность американские СМИ не могли. В указанной статье оценка ему даётся исключительно как политика.

 Заголовок отражает двойственность политического поведения советского лидера. Несмотря на все призывы к борьбе с культом личности, он, по-прежнему, остаётся,  генеральным секретарем и не стесняется  пользоваться преимуществами своего положения. Автор  возвращает читателя в сталинские времена, проводя исторические  параллели. «С момента  празднования 70-летия Сталина в 1949 г. не было такого потока славословия  в адрес одного человека в СССР. Торжества продемонстрировали позицию Брежнева как единственного лидера, находящегося у власти второе десятилетие. Линдон Джонсон, Шарль де Голль  Мао Цзэдун мертвы, а те политики, с которыми он так активно проводил политику разрядки, – Ричард Никсон и Вили Брандт - уже в отставке»[25].

 В статье мы видим проявление уважения  к Л. Брежневу  как политику, и одновременно размышления  о том, что его эпоха, а точнее эпоха разрядки уже прошла. Не удивительно, что  к тому времени, это слово исчезло из лексикона Демократической и Республиканской партий, так как, по их мнению,  разрядка приносила пользу лишь Советскому Союзу. «Надо отдать ему должное, он сумел убедить своих коллег, что разрядка является для Запада чем-то желанным и необходимым. Но в то же время процветание коммунистических партий в странах Западной Европы и заключение Вашингтоном договоров по ограничению стратегических вооружений воспринимается русскими как слабость»[26].

Далее ставятся  под  сомнение вещи, до этого сомнений не вызывающие. Если раньше Брежнева противопоставляли Н.С. Хрущёву как создателя  коллегиального руководства, теперь это рассматривается как сомнительная заслуга. Коллегиальность связывают, прежде всего, с несменяемостью высшего руководства страны, которому становится всё труднее влиять на политику в силу возраста. «Брежнев едва ли сможет устоять перед соблазном продолжать свой культ. Для него это может кончиться также плохо, как и для Хрущёва, которого он сам сменил вскоре после его 70-летия»[27].

Вывод напрашивается сам собой - за  критикой  лидера государства лежит критика политики разрядки. Л.И. Брежнев, по мнению автора, остается единственным её сторонником,  находящимся  у власти. Везде, где политики выбираются свободным путём, сторонники разрядки не у дел, а значит, политика  разрядки  непопулярна и несостоятельна.  СССР из-за возросшего культа рискует вернуться в своё мрачное прошлое, утратить коллективное руководство и  обрести единоличное.

Наконец, 25 июня  1979 г., когда конструктивные контакты с Западом практически прекратились,  в «Тайм» выходит статья под названием «Хорошо, сказал Брежнев». Она касалась состоявшихся в Вене переговоров на высшем уровне между Д. Картером и Л. И. Брежневым по заключению договора ОСВ-2.  Фотографии двух лидеров  представлены на обложке журнала с советской и американской ракетой на заднем плане.

Несмотря на закат политики разрядки международной напряжённости, статья написана в позитивном ключе. Автор отмечает, что «сильные мира сего» смогли преодолеть внутренние предубеждения и встретиться,  продолжая заложенную много лет назад традицию. « Два самых влиятельных мужчины в мире шли в зал 16 века, добродушно разговаривали, сидя на тех самых старинных стульях, на которых в своё время также сидели Хрущёв и Кеннеди. Переговоры между этими двумя лидерами показали, что советско-американская разрядка ещё жива, несмотря на недавнее советское маневрирование и новые американские отношения с Пекином»[28].

Образ СССР предстает с журнальных страниц как образ  полноценного партнёра, с которым  можно  вести разумные переговоры, касающиеся ключевых проблем мира. И лидеры стран, являясь представителями совершенно разных политических формаций, способны вести конструктивный диалог.

Подводя итог вышесказанному, отметим, что на протяжении 1960-1970-х гг. образ СССР  в американских СМИ трансформировался от образа  идеологического врага  до образа достойного конкурента на политической арене. С возрастанием международного авторитета СССР на Западе  значительно уменьшились опасения, что Советский Союз может начать ядерную войну первым.  В то же время учитывалась  решительность Москвы в  защите своих стратегических интересов, например, при подавлении «Пражской весны». В США вызывали уважение успехи СССР в освоении космоса (программа «Союз-Аполлон»). Однако отказа от доктрины «сдерживания коммунизма», предложенной Г. Трумэном как основы международной политики Вашингтона, не произошло. За разрядкой наступила новая фаза напряжённости во взаимоотношениях между двумя антагонистическими системами, и образ СССР  стал претерпевать дальнейшую трансформацию.



[1] Чугров С. В. Россия и Запад: метаморфозы восприятия. М., 1991. С. 24.

[2] Киселёв И.Ю. Образы государства в международных отношениях: механизмы трансформации // Полис: Политические исследования. 2003. №3. С. 53.

[3] Лундестад Г. Восток, Запад, Север, Юг. Основные направления международной политики. 1945 – 1996.  М., 2003. С. 105.

[4] Cold War: A New Temperature (Electronic resource) // Mode of access http://www.time.com/time/magazine/article/0,9171,870319-10,00.html (18.06.11)

[5] Ibid.

[6] Ibid.

[7] Ibid.

[8] Ibid.

[9] Ibid.

[10] Ibid.

[11] An Edgy Anniversary (Electronic resource) // Mode of access http://www.time.com/time/magazine/article/0,9171,844069,00.html (18.06.11)

[12] Ibid.

[13] Ibid.

[14] America Watching (Electronic resource) // Mode of access http://www.time.com/time/magazine/article/0,9171,838921-3,00.html (18.06.11)

[15] Ibid.

[16] Ibid.

[17] Ibid.

[18] Dollar Diplomat (Electronic resource) // Mode of access http://www.time.com/time/magazine/article/0,9171,907450-10,00.html (18.06.11)

[19] Ibid.

[20] Ibid.

[21] Ibid.

[22] Ibid.

[23] Ibid.

[24] Ibid.

[25] A Comfortable Hero (Electronic resource) // Mode of access http://www.time.com/time/magazine/article/0,9171,947766,00.html (18.06.11)

[26] Ibid.

[27] Ibid.

[28] www.time.com/time/magazine/article/0,9171,912445,00

Для исследователей

Виртуальные выставки

Поиск по сайту:

Для тех, кто комплектует архив

Центр изучения истории Гражданской войны