М.М. Стельмак

г. Омск, Исторический архив Омской области

 

КОНФЕРЕНЦИЯ НА ПРИНЦЕВЫХ ОСТРОВАХ И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ОБРАЗ СОЮЗНИКОВ АНТИБОЛЬШЕВИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ ВОСТОКА РОССИИ


Статья посвящена реакции антибольшевистской прессы Сибири на предложение о созыве конференции на Принцевых островах. Целью данной работы является показать, как данное предложение повлияло на восприятие и образ иностранных союзников в официальной прессе белой Сибири. Акцент, сделанный нами на периодическую печать, обоснован тем, что, несмотря на многочисленные работы, затрагивающие тему Принцевых островов, ограничились лишь небольшой характеристикой, описывающей реакцию политических деятелей антибольшевистской России. При этом, вопрос освещения данного предложения в прессе практически не поднимался.

 

В начале 1919 г. в правительственных кругах союзников антибольшевистского движения возникла идея о созыве специальной конференции на Принцевых островах, куда планировалось созвать представителей всех противоборствующих группировок Гражданской войны. Данное предложение вызвало сильнейшее возмущение практически во всех антибольшевистских кругах, поскольку для них являлось чем-то немыслимым садиться за стол переговоров с главным противником.

А.В. Колчак считал недопустимым даже мысли о мире с большевиками. В Омске даже сначала восприняли идею конференции как некое недоразумение. И считали, что конференция будет носить характер совещания между представителями исключительно антибольшевистских сил. Предложение, посланное напрямую от правительств западных держав встретило недоумение среди союзнических дипломатов в Омске, лучше разбиравшимся в местной обстановке и понимавшим неготовность омской власти идти на подобные компромиссы. Весть о конференции не вызвало восторга и в военной среде. Председатель Совета Министров Российского правительства П.В. Вологодский отмечал в дневнике, что после этих известий, среди офицерства на время возобладало негативное отношение к Западу и желание улучшить отношения с Японией любой ценой: “Уступить лучше Японии то, чего она домогается, – Сахалин, Камчатку, рыбную ловлю, Восточно-Китайскую дорогу, но получит от неё реальную помощь, чтобы через два месяца прогнать большевиков” [8, с. 153].

По мнению министра иностранных дел Российского правительства, И.И. Сукина, Верховный Правитель никогда особо не рассчитывал на помощь союзников, в то время как население Сибири надеялось на помощь извне. Но, если учитывать реакцию в Российском правительстве, можно сделать выводы, что иностранная поддержка всё ещё занимала важное значение. И.И. Сукин так охарактеризовал послание пяти держав: “Этот акт союзников был встречен столь единодушным негодованием без всех исключения общественных кругов, что нет надобности изучать какие-либо оттенки их настроений’’ [8, с. 455].

Не случайно, предложение союзников было встречено с удивлением и настороженностью, поскольку давало почву для слухов о смене внешнеполитического курса. Несколько дипломатов, членов иностранных военных миссий, находящихся в Омске, в этом же русле осудили идею о созыве мирной конференции. “Нет нужды говорить, что каждый британец почувствовал отвращение, а каждый настоящий русский патриот был просто смущен. Одним взмахом долой все наши надежды. Мы были подавлены столько же, если даже не больше, чем русские, так как мы должны были защищать честь наших стран, а защита казалась невозможной” [17, с. 104]. Далее свое возмущение выразили Русское политическое совещание в Париже, ЦК партии кадетов и его Восточный отдел, Омский национальный блок и ряд других организаций политиков, органов печати [19, с. 148]. В конце января 1919 г. А.В. Колчаком был даже отдан специальный приказ, где подробно расписывалось отношение к мирным переговорам, правда, без ссылки на предложение союзников: “В последнее время большевиками и другими противогосударственными элементами распространяются слухи, что якобы между ними и нами установится перемирие, и все дела будут решены по обоюдному согласию. Объявляю всем воинам, что указанные слухи распространяют изменники с провокационной целью, чтобы ослабить дух и храбрость наших войск, чтобы ослабить наши силы” [10, с. 371].

Но нельзя с точностью утверждать, что союзнические государства добивались именно перемирия между красными и белыми. Мирная инициатива имела и обратную сторону. Есть основания полагать, что на западе видели в таком соглашении возможность перехитрить Советское правительство, дав передышку белому движению. 26 января 1919 г. представители Великобритании сэр Ч. Эллиот и Франции Э. Реньо рекомендовали А. В. Колчаку не отклонять приглашение на конференцию, поскольку она может дать возможность представителям всех российских антибольшевистских движений договориться об объединении усилий [16, с. 75]. По свидетельству Г.К. Гинса, Э. Реньо даже выразил предположение, что конференция задумана именно для того, чтобы испытать большевиков и после демонстрации их непримиримости создать основание для широкой помощи в борьбе с ними. Но и подобное предложение А.В. Колчаком принято не было. Г.К. Гинс считал, что подобная конференция, возможно, будет желательной для объединения всех антибольшевистских сил. Им высказывались также предположения, что конференцию можно будет превратить в некий суд над большевиками [6, с. 281].

Но в связи с болезнью Г.К. Гинса, продлившейся до конца февраля 1919 г. это предложение так и не было озвучено. Вскоре после приглашения на конференцию, 13 февраля 1919 г. историк С.Б. Веселовский пишет в дневнике об интервентах: “Сведения об их намерениях отрывочны и неясны, но постепенно у всех начало складываться представление, что «спасать» Россию они не намерены и не будут, и что их вмешательство, пожалуй, хуже полного невмешательства. Это заключение повергло в ещё большую безнадёжность. Большевизм приходится изживать своими силами, а на них мало надежды” [20, с. 183].

В это же время, в официальной правительственной печати освещение союзнического предложения носило более сдержанный характер. 18 января 1919 г. в «Правительственном вестнике» – главном официальном органе печати Российского правительства А.В. Колчака – выходит статья «Россия и союзники», где со ссылкой на министра иностранных дел Франции С. Пишона, говорилось, что союзниками одобряется идея конференции, но без включения большевиков. “Французская печать горячо откликнулась на эту ноту. На совещании союзных министров по вопросу мирной конференции Пишон заявил о решении не иметь дела с большевиками, которые провозглашены врагами союзников всех существующих правительств” [12, с. 1]. На следующий день выходит ещё одно подобное опровержение. “По поводу заявления о том, что английское правительство намерено послать послание всем возникшим в России правительствам, пригласить их примириться на временной мирной конференции и послать своего представителя в Лондон, получено из авторитетного источника сообщение, что такого предложения в действительности не было. Британское правительство сносилось лишь с французским по этому вопросу, но дальше этого запроса дело не пошло” [7, с. 1]. Данные статьи ставили целью показать, что дальше гипотетических предположений, заявления союзников не пойдут, в крайнем случае, даже если подобная конференция и состоится, то без участия большевиков, являвшихся для союзников непримиримыми врагами.

Однако через несколько дней, 23 января 1919 г. в Омск в адрес министра иностранных дел И.И. Сукина приходит секретная телеграмма посла антибольшевистской России во Франции В.А. Маклакова, в которой говорилось следующее: “Сегодняшние совещания Мирной конференции в составе представителей Франции, Англии, Италии, Америки и Японии приняли следующую резолюцию: Все части и отдельные группировки России, в том числе и большевистские располагающие на местах политическую или военную властью приглашены прислать к 15 февраля по три представителя на Принцевы острова. Целью съезда является выяснение политических пожеланий этих частей и достижение общего между ними соглашения. В то же время объявляется общее перемирие, прекращающее всякие неприязненные действия” [4, Л. 1].

Вскоре резолюция стала известна и представителям официальной прессы. Через несколько дней выходит статья, написанная секретарём Восточного отдела кадетской партии В.А. Кудрявцевым. В начале статьи автор подчёркивает, какую большую тревогу и ужас вызвало предложение союзников, неприемлемое для всех антибольшевистских сил. “Сообщение ужасное, ошеломляющие, в которое с трудом верится, после всех заверений союзников, несущих и продолжающих нести нам помощь и моральную поддержку” [9, с 2]. При этом далее, союзникам практически не уделяется внимания. Главным редактором делает акцент на необходимости сплочения сил, в час решающей победы над противником. Союзники предстают в образе друзей, скорее желающих помочь антибольшевистскому движению, но непонимающих обстановку. На этой же странице напечатан ещё один материал «Россия, союзники и мирная конференция», продолжающий тему. В начале статьи подчёркивается желания иностранных держав и дальше предоставлять помощи. “Союзники отыскивают способ помочь в этом направлении русскому народу. Они признают абсолютное право распоряжаться своими делами, без какого-либо вмешательства извне” [13, с. 2]. Указывается, что какие-либо корыстные цели отсутствуют, поскольку имеется одна цель – борьба с Советской Россией, без победы над которой союзники также потерпят поражение. “Единым искренним желанием является доставить России возможность избавиться от современных невзгод. Теперь задача союзных государств - возвращение Европе и всему миру мира. Если его не будет в России – не будет и в целой Европе. Союзные державы признают свой долг поддерживать России, как друга, и союзники в столь важном деле готовы помочь русскому народу наиболее приемлемым для него способом” [13, с. 2]. Далее подчёркивается, что ни в коем случае не следует считать, что все союзники придерживаются мнения о необходимости встречи на Принцевых островах, наоборот, многие признают в ненужность и абсурдность этой затеи.

Так в статье описывается мнение французского социалиста, бывшего депутата парламента Ш. Дюма, совпадающего с мнением газеты. “Дюма даёт самые исчерпывающие сведения о безумии и низости внутренней политики большевиков, которые установили самый чудовищный автократический режим. Режим азиатских деспотов вполне осуществляется на практике власти советов” [13, с. 2].

Что касается остальных центральных газет, то оценка встречи на Принцевых островах имела аналогичный характер. В «Вестнике Томской губернии» (издание управления Томского губернского комиссара) без критики союзников высказано сожаление о приглашении как о неприятном недопонимании: “Выходит, что наши старые союзники и большевистскому разбойному правительству Троцкого-Бронштейна делают ту же самую честь, какую делают и Российскому правительству во главе с адмиралом А. В. Колчаком. Грустное недопонимание” [1, с. 2]. Но, по мнению газеты, подобное недоразумение должно напоминать о необходимости расчёта на свои собственные силы и, следовательно, оказывать максимальную поддержку правительству, чтобы не попасть зависимость от иностранцев (хотя конкретных обвинений в покушении на суверенитет союзникам не предъявляется): “Только тогда государственная власть будет сильна, тогда только она не даст свой народ в обиду, тогда только с этой властью и иностранцы, заседающие на мирной конференции, будут считаться, как с силой, с которой нужно общаться умеючи и с надлежащим к ней уважением. Все силы русский народ должен употребить на поддержку созданной в Омске временной государственной власти, чтобы через неё подойти к миру в земле нашей и к созданию среди этого мира всенародным голосованием в Национальном собрании новой, крепкой и уже постоянной власти – на страх всем врагам Великой России” [1, с. 2].

Томская либерально-буржуазная газета «Сибирская жизнь» дала конференции очень осторожную характеристику, указывая, что военное сотрудничество с союзниками не остановится: “Во избежание возможности преждевременных толкований и неправильного понимания сущности предложений держав, правительство считает долгом заявить, что начатые в связи с этим переговоры с союзниками ни в какой мере не могут отразиться на борьбе, ведущейся сейчас на фронте против предателей родины, и что ответственная работа воссоздания государства Российского, творимая сейчас в Сибири и на востоке России, будет продолжаться правительством с прежним напряжением” [11, с. 1].

Спустя несколько дней, в «Правительственном вестнике» выходит решение конференции от имени съезда сибирских кадетов, занимающих после прихода А.В. Колчака к власти положение правительственной партии [18, с. 214]. В начале заявления акцентируется внимание, что кадеты с самого начала Первой мировой войны являлись активнейшими сторонниками борьбы с Германией до победного конца, предпринимали различные попытки, направленные на пресечение попыток ещё царского правительства заключить сепаратный мир с Германией. Подчёркивается, что кадетская партия и в дальнейшим будет соблюдать выполнение обязательств перед союзниками, от которых, в свою очередь требует лишь открыть глаза на общего противника. В частности, заявление гласило: “Комитет заявляет, что трактовка большевиков, как политической силы или стороны с которой мыслимы переговоры и соглашения одинаково унизительны как для достоинства России, так и для достоинства цивилизованных наций, от которых такая интерпретация могла бы исходить, и он с негодованием отвергает мысль о возможности не только вести с большевиками какие-либо переговоры, но более, вступать с ними в какие-либо сношения. Комитет верит последней верой, что помощь России в её борьбе с кошмарной и варварской властью черни будет союзниками оказана безотлагательно и без каких-либо оговорок” [3, с. 2].

В данной публикации прослеживается скорее укор в недальновидности союзнической политике. Заявления от имени кадетской партии в следующих номерах носят подобный характер: “Мы полагаем, что в интересах России и союзников необходимо, чтобы большевики, побежденные, сложили оружие” [14, с. 2].

В номере «Правительственного вестника» от 15 февраля 1919 г. блок общественных и политических организаций Омска после критики созыва конференции подчёркивает, что подобное недопонимание не уменьшит уважение к союзникам. “Широкие народные массы нашего отечества вопреки клевете большевиков хранят чувство уважения ко всем народам согласия, относятся с горячей, многократно проявленной любовью к давней союзнице Франции, усвоили за время войны глубокое уважение к могучему и благородному английскому народу и всё более уясняют себе возможность дружественной связи с великой заокеанской республикой, несущей миру высокие начала права и цивилизации”[ 15, с. 2].

Фактически в тоже время, союзники поняли, что перспектива созыва конференции с каждым днём становится всё более призрачной. Об этом свидетельствует секретная телеграмма посла Российского правительства А.В. Колчака в Лондоне К.Д. Набокова, адресованная в Омск в Министерство иностранных дел [5, Л. 47].

Предложение созвать конференцию на Принцевых островах, так и не было реализовано. Истинные цели, побудившие союзников заявить о её проведении, требуют отдельного исследования с привлечением, в том числе, исторических источников, хранящихся за рубежом. Особый интерес (по аналогии с нашим исследованием) здесь могут иметь дипломатическая переписка и официальные публикации в периодической печати.

Возможно, в 1919 г. имело место недопонимание союзников с антибольшевистскими силами, и конференция действительно являлось хорошо продуманным ходом по сплачиванию всех политических группировок враждебных большевикам. С другой стороны, британский премьер-министр Д. Ллойд-Джордж рассчитывал, что большевики откажутся от конференции, в то время, как представители антибольшевистского лагеря согласятся, что в свою очередь продемонстрирует всему миру агрессивную политику Советской России [2, с. 309].

Однако всё получилось с точностью наоборот. Тем не менее, несмотря на то, что в Омске это предложение было фактически однозначно отвергнуто, разрыва с союзниками не произошло. Отношения развивались в прежнем русле. В Омске на время решили забыть неприятный инцидент, в виду жизненно необходимой потребности в военных поставках. В связи с этим, образ союзников на страницах сибирской периодической печати не носил негативного характера, поскольку это могло сильно осложнить дипломатические отношения. Звучали упрёки в недооценке противника, политической обстановки, российских реалий. Но в честности сомнений не было. По-прежнему, подчёркивалась преданность общему делу, готовность идти до конца, а также взаимная зависимость союзников и антибольшевистских сил в вопросах судьбы мира в Европе.

Но позже, в связи с поражениями на Восточном фронте Гражданской войны, начиная с лета 1919 г. инициатива созыва конференции стала часто обыгрываться на страницах сибирских газет в качестве укора союзникам. Тем не менее, для союзников было нежелательным видеть Россию в качестве полноценного участника на обсуждении послевоенного устройства Европы на Парижской мирной конференции.

 

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1.   Вестник Томской губернии (Томск). – 1919. – 10 февраля.

2. Виноградов К.Б. Дэвид Ллойд-Джордж. М.: Мысль, 1970. 412 с.

3. В партии Народной Свободы // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 4 февраля.

4. Государственный архив Российской Федерации (далее – ГАРФ). Ф. Р-200. Оп. 1. Д. 58. Л. 1.

5.   ГАРФ. Ф. Р-200. Оп. 1. Д. 225. Л. 47.

6. Гинс Г.К. Сибирь, союзники и Колчак. Поворотный момент русской истории. 1918-1920. М.: Айрис-пресс, 2013. 672 с.

7. За границей // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 19 января.

8. За спиною Колчака: Документы и материалы. М.: Аграф, 2005. 512 с.

9. Кудрявцев В.А. Политические заметки // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 29 января.

10. Плотников И.Ф. Александр Васильевич Колчак: исследователь, адмирал, Верховный правитель России. М.: ЗАО Изд-во Центрполиграф, 2002. 702 с.

11. Правительственное сообщение // Сибирская жизнь (Томск). – 1919. – 29 января.

12. Россия и союзники // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 18 января.

13. Россия, союзники и мирная конференция // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 29 января.

14. Россия, союзники и мирная конференция // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 11 февраля.

15. Россия, союзники и мирная конференция // Правительственный вестник (Омск). – 1919. – 15 февраля.

16. Светачёв М.И. Империалистическая интервенция в Сибири и на Дальнем Востоке (1918-1922). Новосибирск: Наука, 1983. 250 с.

17. Уорд Д. Союзная интервенция в Сибири. 1918-1919. Записки начальника английского экспедиционного отряда полковника Джона Уорда. М.-Пгд.: Государственное издательство, 1923. 172 с.

18. Хандорин В.Г. Идейно-политическая эволюция либерализма в Сибири в период революции и Гражданской войны. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2010. 368 с.

19. Хандорин В.Г. А.В. Колчак: вопрос о единстве России и союзники // Гражданская война в Сибири: Материалы Всероссийской заочной научно-практической конференции. Омск, 2013. 216 с.

20. Шиловский М.В. Политические процессы в Сибири в период социальных катаклизмов 1917-1920 гг. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2003. 428 с.

 

 

 

 

 

Для исследователей

Виртуальные выставки

Поиск по сайту:

Для тех, кто комплектует архив

Центр изучения истории Гражданской войны